Пролог

Воздух колыхался под лучами августовского солнца. В небольшой городок, на окраине Глостершира, пришла та самая жара, которая бывает только перед осенью. Если пройтись в один из таких дней по улицам, то не найдешь ни одной живой души. Жара загнала всех в дома, поближе к кондиционерам.

Джоан вздохнула. Джоан зевнула. Джоан нервно провела по недавно выкрашенным в рыжий волосам. Так непривычно было, но лето выдалось удачным и смена имиджа лишь еще больше улучшило его. Сняв очки, женщина довольно потянулась, сидя в мягком кресле-качалке с бутылкой любимого лимонада. На стенах просторной комнаты висели плакаты и афиши фильмов её “сына” - Гарри Поттера. Недавно стена славы пополнилась еще и постерами по книге “Принц Полукровка”. Как и все выполнившие свою работу, Джоан теперь спокойно нежилась под последними летними лучами, которые, пробиваясь сквозь кружевные занавески, скользили по кремовым обоям.

День выдался спокойным и тихим, но что-то в нем будоражило писательницу, заставляя сердце биться быстрее. Встав с кресла, Джоан медленно, нехотя, подошла к новенькому, недавно приобретенному компьютеру и открыла совершенно пустой файл “Дары Смерти”. С чего же начать? Несмотря на успех предыдущих шести книг, седьмая совершенно отказывалась сочиняться.

Эти двое, появившись словно бы ниоткуда, пару секунд простояли в нескольких шагах друг против друга на узкой, освещённой луной тропе.

Мысль быстрее ветра промчалась в голове и тонкие, ухоженные пальцы забегали по клавиатуре. Так, а что дальше?

— Есть новости? — спросил тот, что был выше ростом.

— Самые лучшие, — ответил Северус Снегг.

Снегг! Ну, конечно! И как она раньше не догадалась?! Хотя в глубине души Роулинг всегда испытывала к этой личности симпатию. Бедный. Потерять любимую… Это не просто. Порой Джоан задумывалась над несчастной судьбой своего подопечного, и ей казалось, что она могла бы сделать его мир лучше, ведь она писатель. Она его создала. Она написала его судьбу такой. А вообще если задуматься, сколько искалеченных судеб хранят в себе эти новенькие переплеты? Отмахнув от себя рой надоедливых мыслей, Джоан закрыла файл и вышла на улицу.

По переулкам поползли длинные тени. Вечер вступал в свои законные права. Ощущение, преследовавшее Джоан целый день усилилось. Пойдя по каменной дорожке, писательница оказалась в небольшом саду, за домом. Огромные красные плоды тянули к земле гибкие ветви яблонь. Сорвав один, Роулинг серьёзно задумалась. Дамболдор мертв. Волан-де-Морт вернулся окончательно. Куда теперь заведет её фантазия Гарри и его друзей?

Обещав обязательно подумать над судьбой своих любимцев, Джоан вышла из сада и направилась по тротуару в сторону ближайшего магазина. Её творческая натура настаивала на покупке лимонада. В кармане весело звенели шиллинги.

Звук автомобильного гудка раздался слишком поздно. Свернувшая с мостовой, Джоан не заметила летящей прямо на неё машины. Боль в спине затягивала как болото. Последнее, что запомнила мадам Роулинг, шелест крыльев над головой. Кажется, крылья принадлежали маленькой рыжей сове.

ЧАСТЬ 1. Лимонные дольки

Ноздри щекотал неприятный сладковатый запах. Так пахнет в больницах. Вокруг Джоан пропуская лишь противный запах лекарств, колыхалась Тьма. Она пульсировала и закручивалась в диком танце. Женщина не могла налюбоваться на темные узоры. Правая рука что-то сжимала. Осторожно пошевелив онемевшими пальцами, Роулинг с удивлением почувствовала теплую полированную поверхность деревянного стержня.

- Можжевельник и перо феникса, 11 дюймов и три четверти. Прекрасно, прекрасно мадам Роулинг. Она ваша.

Воспоминание накатывает как волна на горячий песок. Ну и, что теперь?

Люмус!

Отлично! Просто великолепно! Ей снится сон по её же книгам. Нужно срочно подумать об отпуске… Тьма приближается, накрывает с головой.

- Люмус… - неуверенно произнесла Джоан.

Яркий огонек на конце тонкой, изящной палочки развеял темные тени. Стены коридора, в котором стояла женщина, уходили в бесконечность. Подумав, писательница решила, что раз другого пути нет, надо идти. Покрепче сжав в руке палочку, Джоан сделала первый шаг.

Свет касался стен и выхватывал из сумрака необычные узоры. “Буквы!” - поняла Джоан. Буквы действительно украшали стены, пол и даже высокий сводчатый потолок коридора. Дотронувшись рукой до ближайшей стены, Роулинг с ужасом поняла, что никакой это не камень, а листы, листы плотной исписанной бумаги. Женщина оказалась в бумажном коридоре. Борясь с подступающей паникой, Джоан ускорила шаг.

Одному Богу известно, сколько времени она провела в этом лабиринте. Одни повороты сменялись другими, тупики и едва заметные двери попадались так часто, что у Джоан уже кружилась голова.

Наконец, впереди, забрезжил свет. Неяркий, но такой долгожданный. Женщина со всех ног бросилась вперед, путаясь в длинных складках материи. Странно, она ведь была в джинсах? Или нет? Впрочем, сейчас это её мало волновало.

Поначалу далекий и маленький кусочек света набирал силу. Теперь Джоан прикрывала ладонью глаза, еще через несколько шагов она уже не могла дышать от жары. По спине текли ручейки пота, и что-то ужасно мешалось. Как будто под кофтой бегали монетки с ножками. Усмехнувшись, женщина продолжила путь.

Свет поглотил её, обжигая своей мощью. Жар прожигал одежду, прорываясь к телу. Джоан уже смирилась с тем, что сгорит заживо, когда её многострадальной спины коснулось что-то очень мягкое и самое главное что-то прохладное. От резкой смены ощущений Джоан зажмурилась, но через несколько минут открыла глаза.

Она лежала в мягкой кровати. Лучи закатного солнца проникали в помещение сквозь огромные стрельчатые окна и терялись где-то под далеким потолком. Кремовый камень стен красиво сочетался с белыми простынями больничных коек. Почему больничных? Джоан сама не понимала, откуда она могла это знать. Не переставая удивляться красоте вокруг, писательница не без удивления заметила, что место поразительно ей знакомо. Как будто она вошла в свой сад после длительного отсутствия.

Дверь в другом конце палаты приоткрылась и вошла немолодая женщина-медсестра. За ней шел старик.

Легкий ветерок колыхал серебристые пряди его бороды и волос. Мантия, шурша, тянулась за ним по полу. В очках-половинках сияло закатное солнце.

Уставший мозг Джоан начал лихорадочно вспоминать, где она могла видеть такую колоритную личность. Пока в голове женщины закипала мысленная каша, мужчина и медсестра подошли к её кровати.

- Добрый вечер, профессор. Вижу, вы идете на поправку, - улыбнулся старик и хотел добавить еще что-то, усердно шаря по карманам.

Профессор?! Наблюдая за поисками, Роулинг сформировала и выдала самое лучшее, на что была сейчас способна:

- Лимонные дольки в третьем кармане справа, - выпалила она и тут же прикрыла рот ладонью. Да что с ней творится? Она же в больнице, а не в Хогвартсе!

- О, точно. Вот незадача! - рассмеялся старик, протягивая женщине засахаренную лимонную дольку. - Угощайтесь, профессор.

Медсестра, стоявшая рядом, недовольно поджала губы.

- В-вы кто? - заикаясь, спросила вконец пораженная Джоан.

- И где мои манеры, а, мадам Помфри? Я Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, а вы профессор прорицания Джоан Роулинг. Вы находитесь в школе чародейства и волшебства Хогвартс, - ответил мужчина, жуя очередную дольку.

Мадам Помфри?! Дамболдор?! ХОГВАРТС?! В голове Джоан мысли скакали резвым аллюром. Вот это галлюцинация!

- Ну, ладно, профессор, отдыхайте. Не забудьте, что учебный год через две недели,- попрощался Дамболдор.

Последнее, что услышала Джоан перед тем как провалиться в беспокойный сон, были слова Дамболдора: “Я же говорил, она невероятна! С первого раза сказала, куда я положил лимонные дольки!”

Ворон и Змей

Костеростки запущенные под бинты Джоан мадам Помфри сделали свое дело. Два сломанных ребра срослись уже через два дня. На третий день медсестра разрешила женщине покинуть больничное крыло.

Что чувствовал архитектор Эрмитажа или Тауэра когда гулял по коридорам своего детища? Наверное, безграничную гордость. Но те здания были реальны, по-магловски просты и осязаемы. И гордость архитекторов была по-магловски проста.

Джоан в отличие от них питала не гордость, а скорее любовь, как пожилая мать к своему взрослому состоявшемуся сыну-бизнесмену. Ну, и гордость без сомнения присутствовала. Да и как можно не гордиться и не любить эти лестницы, эти двери в никуда, эти живые портреты, когда-то казавшиеся такими далекими, а теперь вот они, только руку протянуть.

Женщина не переставляла удивлять Дамболдора своим умение ориентироваться в замке, знанием каждого уголка.

За несколько дней до начала учебного года в школу начали возвращаться учителя. Кстати сказать, профессор МакГонагалл была очень рада познакомиться с новоявленной пророчицей, и вообще Роулинг довольно быстро влилась в коллектив.

Женщине отвели комнату в гостевых покоях, пока, как выразился Дамболдор: «Пока мистер Филч не найдет более подходящего варианта… Джоан, милая, не подскажешь где мои очки?”

Ночью бушевала гроза редкой силы. Женщина лежала в своей кровати и думала о предстоящем учебном годе. Мысли путались. Что будет, когда к ней на занятия придут гриффиндорцы? Что она будет делать?

На чердаке завывал ветер. Стихия разгулялась не на шутку. Из темных углов комнаты к Джоан тянули свои руки неприятные, страшные тени. Сон пришел только под утро.

Сквозь сизый туман Джоан различала величественные деревья. Под их кронами было сумеречно, и трава практически не росла, только зеленый, как дорогая мантия, мох. В ветвях вековых дубов, да, скорее всего дубов, перекрикивались птицы. Где-то ухали совы. Женщина протянула руку и дотронулась до теплой древесной коры. Под её пальцами дерево замерцало нежным кремовым цветом. Испуганная писательница быстро отдернула руку, и свет погас.

Оглядевшись, Роулинг заметила едва различимую тропинку, петляющую между толстых стволов. Нащупав на поясе палочку из можжевельника, она не спеша побрела вперед.

Лесные пейзажы будоражили творческое воображене женщины. Джоан с наслаждением вдохнула свежий воздух. Легкий ветерок нежно касался её лица, неся с собой прохладу озерной воды. Совсем не как в том страшном коридоре.

Тропинка вывела прорицательницу на огромный луг. Трава блестела в свете восходящего солнца. Прямо за небольшой речушкой Джоан заметила уютненькое поселение. Указатель на старом стволе гласил:

“Хогсмид”. Приглядевшись, профессор заметила за деревушкой скалы, а среди них прекрасный, словно забытый сон, замок.

Рассвет обагрил своими лучами серые стены. В огромных окнах сверкали разноцветные стекла, а за замком, скорее всего…

- Озеро! - воскликнула Джоан.

Женщина смотрела, как дневное светило величественно встает из-за гор, освещая её мир, её творение. Роулинг буквально задыхалась. Непонятно откуда взявшиеся слезы душили её.

Открыв глаза, Джоан резко села на кровати.

Теплый ветер прогнал грозовые тучи, и солнце светило ярко, по-летнему. Его лучи скользили по деревянным балкам. В световых пятнах кружились пылинки. Джо нервно провела рукой по волосам. Невероятно! Она в Хогвартсе! Она - профессор! И ей это вряд ли снится!

Чтобы успокоиться Джоан решила чем-нибудь себя занять. Причесав свои на порядок отросшие рыжие волосы (наверное, отросли при переходе), мадам Роулинг нашла в шкафу старую мантию. Черный бархат струился в её руках невероятным водопадом. Полы накидки были вышиты, так же как и рукава, и капюшон - темно-синими лентами и более светлыми бусинами. Приглядевшись, Джоан разобрала замысловатый узор. Ворон и Змей. Эти животные повторялись очень часто.

Не найдя кроме этой мантии вообще ничего, не считая своих старых джинсов и рубашки, женщина надела накидку и вышла из комнаты.

Звук её шагов эхом отскакивал от стен и терялся где-то под потолком. Начищенные до блеска рыцарские доспехи со скрипом опускали пустые шлемы, стоило Джоан пройти мимо.

Главная лестница тоже пустовала, лишь Пивз мелахонично созерцал пустые коридоры (с Пивзом, Джоан познакомилась в первый же день, и бедняга-полтергейст навеки потерял покой).

Тихо, насколько позволяло эхо, женщина прокралась мимо влюбленного духа. Погруженный в свои мысли Пивз не заметил силуэта своей любимой, а Джоан, выбравшись из замка, направилась по каменной дороге в сторону Хогсмида.

Утро выдалось теплым, погожим, и Роулинг быстро дошла до деревни.

В поселении кипела своя жизнь. И хотя Джоан, как творец, знала тут каждый уголок, она все равно не могла не любоваться прелестными домиками и магазинчиками.

По случаю нового учебного года в Хогсмиде продавали сов, волшебные палочки и котлы. Согласитесь, было бы не правильно, если у мадам Роулинг не окажется совы. То же самое подумала и она. Зайдя в небольшую лавку, где торговали этими чудесными птицами, Джоан восхищенно огляделась.

В просторных клетках сидели самые разнообразные пернатые. Но сердце женщины не дрогнуло, ни от вида ушастой совы, ни от вида сычика. Расстроенная тем, что не смогла выбрать себе питомца, Джоан направилась к выходу. За прилавком бурчал недовольный хозяин.

Покинув полутемный магазинчик, женщина направилась в магазин мантий. Торговка одеждой пришла в неописуемый восторг от того, что в её “скудной” лавке будет одеваться профессор Хогвартса.

Добродушная женщина, миссис Паула, с особым вниманием отнеслась к новой знакомой. Всего за 20 сиклей Джоан разжилась тремя чудесными мантиями.

Близился вечер, когда писательница покинула Хогсмид. Держа в руках свертки с мантиями, женщина свернула с дороги и побрела в сторону леса, надеясь отыскать приснившуюся ей тропинку. Дорожка и вправду нашлась. Узкая, звериная тропа убегала в гору, точнее в холм, с которого открывался чудесный вид. Сняв ненужную в такой замечательный теплый вечер мантию, Джоан расстелила её на траве и села.

Во сне долину освещали лучи восходящего солнца, но сумерки ничуть не портили красоту пейзажа.

Роулинг вздохнула и прикрыла глаза.

Разбудил её незнакомый голос. Мужской.

- Опасно нынче женщине ночевать на опушке Запретного леса.

Резко вскочив, Джоан выхватила палочку и обернулась.

Перед ней стоял мужчина лет тридцати пяти. Темные волнистые волосы обрамляли аристократичное лицо. В темных глазах плясали огоньки Люмуса.

- Вы кто? - спросила Джоан, щуря глаза. Где-то она его уже видела.

- Я Тейлор Николас Ричардс, мадам. Могу я узнать ваше имя? - поинтересовался Тейлор, чуть наклоняя голову на бок.

- Джоан, Джоан Роулинг. Профессор прорицания.

- О, вот как! Могу ли я просить об оказании услуги, Мадам Роулинг?

- Да.

- Мне было бы в радость сопроводить вас до ворот вашей школы. Если вы не против, - предложил новый знакомый.

- О да. Мне было бы очень приятно, мистер Ричардс.

- Просто Тейлор.

- Просто Джоан.

Зельевар

Весело болтая, Джоан и Тейлор брели по вечернему лугу. Солнце почти село и на траву опускался вечерний туман.

- Так вы ясновидящая? - спросил Тейлор вскидывая брови.

- Ну, в некотором роде, да, - ответила Роулинг.

- А можете сейчас что-нибудь сказать? Обо мне, например, - смутился её провожатый.

Джоан оказалась в очень трудном положении. Она совершенно ничего не знала о Тейлоре. Он не был её персонажем. Просто мирный житель.

Мозг писательницы лихорадочно соображал, но пока не нашел ни одной зацепочки.

- Вы меня обманули! - выпалила Джоан наугад.

- Точно! Невероятно!

В глазах Тейлора светился восторг.

- И в чем же вы меня обманули? - поинтересовалась удивленная женщина. Вот это поворот!

- А вы не видите?

- К сожалению, нет.

- Моё второе имя не Николас, а Марк! - воскликнул мужчина.

- О, вот как! - поразилась Джоан.

Дальше разговор пошел ни о чем. Но женщина никогда еще не чувствовала такого веселья. Тейлор был очень хорошим собеседником.

Наконец перед ними выросли покрытые мраком стены Хогвартса. На темном камне блестели капельки воды, отражая в себе звездный свет.

- Как будто выстроен из звезд и неба, - прошептал её новый знакомый.

- Это точно… - кивнула в ответ Джоан.

Так бы и стояли они, любуясь высокими стенами, если бы со стороны двора к ним не подошла высокая темная фигура.

- Профессор Роулинг, надо полагать? - осведомился незнакомец, выходя из тени.

Переведя взгляд на говорящего, Джоан поперхнулась воздухом. Перед ней стоял высокий, худой мужчина. Черные волосы падали на лицо, а свет факелов делал и без того острый нос еще острее.

- Профессор С-снейп? - прошептала женщина, делая шаг назад.

Северус выглядел именно так, как она его представляла. В черных глазах профессора скользило безразличие, но если копнуть глубже… Джоан ужаснулась. Сколько боли, сколько мести, сколько надежды и усталости. Неужели это сделала она?!

- А, профессор зельеварения! Добрый вечер! - сказал Тейлор, приветственно протягивая руку.

Тьма в глазах Снейпа всколыхнулась, обнажая что-то невероятное. Страх. Или это была игра теней?

Джоан так и не нашла ответа на этот вопрос. Жест Тейлора остался без ответа.

- Чем обязан? - поинтересовался Северус.

- Он провожал меня, профессор. Я заблудилась, а Тейлор любезно помог мне, - вступилась за друга Джоан.

Зельевар лишь хмыкнул:

- Что ж, мистер Тейлор, я сменю вас на посту стража мадам Роулинг.

- Да, пожалуй, мне пора. До свидания, Джоан, - попрощался Тейлор и скрылся в ночной тьме.

- Сейчас трудные, страшные времена. Вам не следовало доверять незнакомцу, - сказал Снейп, глядя на темную долину за воротами.

- Конечно, не стоило, - согласилась Джоан. - Нужно было переночевать в лесу.

Молча развернувшись, Северус пошел в сторону замка, оставив женщину в полном одиночестве. Джоан не винила его в таком поведении. Она сама сделала Снейпа таким.

Постояв еще немного, Роулинг вернулась к себе.

Комната встретила женщину теплом и уютно скрипящими половицами. Небрежно бросив покупки на кровать, Джоан села в кресло и стала смотреть сквозь стекло окна на звезды. Две недели в Хогвартсе пролетели как миг.

Женщина вспоминала, как билась в истерике, пока лежала в больничном крыле. Она не верила в то, что она в замке, думала, что это все мираж. Мадам Помфри поила её снотворным. Потом, когда она наконец-то взяла себя в руки, к ней, вновь зашел Дамболдор и предложил стать профессором. Хотя она знала, это решено уже без неё, Джоан согласилась. Версией её шока стала временная потеря памяти. И потянулись будни… Новую прорицательницу поселили в замке. Мистер Флитвик снял для неё небольшую сумму в банке. В общем Джоан быстро освоилась.

Мысли прервал стук в дверь. На пороге стояла МакГонагалл.

- Профессор Дамболдор вернулся и ожидает нас в кабинете.

Выйдя из гостевой башни, Джоан и Минерва долго молча, шли по полутемным коридорам. Наконец Роулинг задала вопрос, который мешал ей спать по ночам.

- Простите, а на каком сейчас курсе мистер Поттер? - с замирающим сердцем поинтересовалась женщина.

- На шестом, - ответила МакГонагал, останавливаясь перед каменной горгульей. - Сладкая вата!

“О, Боже!” - подумала Джоан.

Принявшая пароль статуя отъехала в сторону, освобождая проход. Две женщины поднялись по мраморной лестнице в кабинет директора.

Преподаватели уже заняли места. Расположились кто где. Снейп стоял в самом темном углу. Рядом с пустым письменным столом, на жердочке, сидел Фоукс.

В комнате, несмотря на множество народу, царило молчание. Наконец, вошел сам директор. Рядом с Альбусом шел пожилой человек, чем-то на помнивший Роулинг моржа.

- Здравствуйте, здравствуйте, - начал свою речь Дамболдор. - Сегодня у меня три, нет четыре новости, одна из которых неприятна.

Новость первая. Профессор Джоан Роулин назначается деканом факультета Когтевран.

Удивленный возглас Джоан потонул в громе аплодисментов. Когда поздравления утихли, директор продолжил:

- Новость вторая. Профессор Слизнорт вновь займет пост профессора зельеварения.

На этот раз овации были менее бурными.

- Из этого следует, что профессор Снейп займет должность профессора по защите от темных искусств.

В третий раз поздравлений не было вообще.

- И наконец, четвертая новость. В нашу школу по распоряжению министерства прибудут… мракоборцы!

Джоан охватил неподдельный страх. Пока все было так, как она описывала. Даже то, что Дамболдор прятал руку в карман.

Не дав времени, чтобы сформулировать мысли и протесты, директор распустил аудиторию, заявив, что перед завтрашней церемонией нужно хорошенько выспаться.

Выйдя из кабинета, Джоан присела на каменный выступ и стала смотреть, как расходятся по комнатам учителя. Бедные, даже не представляют всей опасности. А тут еще это назначение! Она писатель, а не учитель! Женщина с трудом представляла, как будет вести уроки, а тут такое… Послышалось легкое покашливание и Джоан повернула голову.

Рядом стоял одетый в длинную, светлую мантию Флитвик. Маленькие глазки весело блестели под густыми бровями.

- Вас что-то беспокоит, милая? - поинтересовался профессор.

- Да. Я не понимаю, зачем вы оставили свой факультет? - спросила Джоан, накручивая на палец прядь волос.

Флифтик улыбнулся и едва дотянувшись коснулся ее плеча.

- Ах, Джоан. Я стар, а вы - нет. К тому же, профессор Дамболдор нуждается в моей помощи, а я не могу разорваться. Не унывайте и все будет хорошо, - улыбнулся старичок и бодро засеменил дальше.

Джоан проводила его удивленным взглядом. Уж не в охоте ли за крестражами попросил помощи Дамболдор?

Поднявшись на ноги, женщина зевнула и побрела к себе.

Открыв дверь, Джоан заметила, что стол у окна чем-то завален. Еше и простыней прикрыли! Джоан ухмыльнулась. Ну, попадись ей Пивз!

Подойдя к “подарку”, Джоан осторожно сняла покрывало. Вместо ожидаемого хлама на столе высилась просторная клетка с маленькой рыжей сипухой. К одному из прутьев был привязан кусок пергамента. Развернув его, Джоан прочла вслух:

Ее зовут Микки. Я подумал, что вам пригодится сова. С уважением Т. М. Р.

Письма из снов

Сон начался внезапно, как будто Джоан выдернули из темноты. Она снова стояла на опушке Запретного леса и смотрела на долину. Между скалами блестели в солнечном свете башни Хогвартса. Над долиной собирались тучи. Близилась гроза. В воздухе витал запах озона. Рядом с женщиной стояла девушка и тоже любовалась пейзажем. В черных, как смоль волосах запутались блики солнца. Даже небо было не таким синим, как её грустные глаза, влюбленно смотревшие на замок. Джоан пораженно смотрела на незваную гостью сна.

Послышались шаги, и обе женщины одновременно обернулись.

Мальчишка лет восьми вышел из-за деревьев и, кланяясь, подошел к молодой девушке, протягивая аккуратный конверт. В глазах незнакомки вспыхнули искры. Поблагодарив посланника, она поцеловала конверт и начала кружиться по холму, не замечая Джоан. Писательница невольно улыбнулась. Так осязаемо было счастье девушки… На мгновение Роулинг показалось, что танцующая дама светится темным, словно океанская глубина, светом.

Картина переменилась. Теперь Джоан была в небольшой, но удивительно красивой комнатке. Темные шторы завешивали красивое витражное окно, но даже сквозь бархат пророчица слышала, как воет метель. Темноволосая девушка сидела на полу. На её плечах покоилась та самая черная мантия, которую Джоан нашла. Нежно проведя рукой по узору, девушка достала из кармана небольшую стопку писем, перевязанных изумрудного цвета лентой. Отложив бумаги, она осторожно отодвинула доску в полу, открыв взгляду Джоан небольшую нишу. Поднеся конверты к губам, дама положила их в тайник и, роняя крупные слезы, закрыла свою сокровищницу.

Утро первого сентября выдалось золотистым и хрустящим. Сипуха Микки дремала в своей клетке, засунув голову под крыло. Осторожно, чтобы не разбудить свою питомицу, Джоан подошла к зеркалу.

С той стороны на неё смотрела симпатичная, рыжая женщина лет тридцати. Роулинг улыбнулась. Сейчас ей столько же, как в то теплое апрельское утро, когда она купила невзрачную серую тетрадь в маленьком магазинчике Лондона. Тогда никто еще не знал, что из этого выйдет…

Взяв старинную мантию, женщина опустилась на кровать и провела рукой по узору на рукаве. Совсем как та девушка. “Интересно, кто она?” - пронеслось в голове писательницы. Отложив накидку до вечера, Джоан накинула на плечи одну из недавно купленных и вышла за дверь.

В школьных коридорах царила небывалая суматоха. Преподаватели сновали туда-сюда. По коридорам витала атмосфера праздника. Где-то дальше по коридору мистер Филч командовал домовиками. Тихо, как только могла, Джоан проскочила к выходу из замка и двинулась к Запретному лесу.

Зеленая листва подернулась золотом всего за одну ночь. Немного поплутав, женщина наконец нашла свою тропинку и не спеша побрела в сторону долины.

- Вот так удача! Профессор Роулинг! - раздался сзади веселый голос.

Джоан обернулась.

В шагах десяти от неё стоял, прислонившись к стволу, Тейлор. Изумрудный из-за листвы свет отражался в невероятно зеленых глазах. А она-то думала, что они карие.

- Здравствуйте, Тейлор, - улыбнулась женщина.

- Наслаждаетесь последним днем свободы?

- Ага. Люблю гулять.

- А можно составить вам компанию? - спросил Тейлор, смущаясь.

- Конечно. Покажете мне окрестности? - поинтересовалась Джоан, пряча улыбку.

- Такой прекрасной леди, как вы готов показать весь мир! - воодушевленно крикнул мужчина.

- Ну, мир мне пока не нужен… Кстати, спасибо за сову, - поблагодарила его Роулинг, принимая руку.

- Всегда, пожалуйста.

Весь день они бродили по окрестностям. Мир, созданный самой Джоан, поражал свою создательницу все больше и больше. И лес, и долина, и озеро, все рождало в душе писательницы трепет. “Наверно, так чувствует себя Бог,” - думала женщина, сидя на берегу озера рядом с Тейлором и глядя на потрясающе красивый мост.

- Скоро, - сказал её провожатый, глядя вдаль.

Наконец раздался гудок приближающегося поезда, и ветер принес издалека ритмичный стук колес. Разгоняя своим светом вечерние сумерки, по мосту мчался “Хогвартс-экспресс”.

- Какая красота, - выдохнула пораженная Джоан.

- Да, - согласился Тейлор, щуря глаза.

Волшебство момента разрушил негромкий хлопок. Из светлого пятнышка вышли две домовихи.

- Простите, Джоан, но вам пора готовиться, - прошептала одна.

- Да, пора, - поддакнула другая.

Роулинг повернулась к своему спутнику.

- Простите, но я должна идти, - сказала она.

- Конечно. Удачи вам, профессор, - поклонился Тейлор и растаял в ночной тьме.

Вернувшись в комнату, Джоан позволила своим провожатым заплести волосы в замысловатую прическу и надеть на себя темно-синee платье в тон цветов её факультета. Черная накидка идеально дополнила наряд.

- Ах, - засюсюкала одна домовиха. - Хозяйка так похожа на старую госпожу.

- Да, похожа, - согласилась другая.

Град комплиментов прервал стук в дверь. На пороге стоял Флитвик.

- Позвольте мне сопровождать вас, как свою преемницу, - сказал он.

- О, конечно, - кивнула новый декан Когтеврана и вместе с Флитвиком вышла из комнаты.

Башня Когтеврана

Под иссиня-черным сводом Большого Зала кружились в своем плавном танце тысячи ярко горящих свечей. Их пламя освещало четыре огромных стола, протянувшихся через все помещение, и путалось в сотнях новеньких черных мантия. Заняв свое место за преподавательским столом, Джоан окинула взглядом учеников.

Глаза… Женщина внимательно вглядывалась в горящие любопытством глаза. Некоторые горели из-за тяги к знаниям. Писательница без труда нашла за столом Гриффиндора обладательницу пытливых недоверчивых глаз.

Рядом с Гермионой горела, как осення листва, шевелюра Рона. Роулинг почувствовала, как в груди наливается теплом сердце. Но через минуту от этого ощущения не осталось ничего. Гарри Поттер. Почему она его не видит? Порывшись в памяти, Джоан вспомнила, что её главное детище появится не раньше чем через час. Немного успокоившись, она начала просто слушать о том, что говорит Дамболдор, о новых назначениях (в нужный момент пришлось встать и поклониться), о борьбе с Темным Лордом и о чем-то еще.

Только сейчас Роулинг поняла, что за все время пока она жила в Хогвартсе, в голову ни разу не попала мысль о Волан-де-Морте. Она, человек, который создал все это, человек, который может предотвратить множество смертей, неужели она ничего не сделает?

Церемония медленно, но верно близилась к концу, и у Джоан начали помаленьку слипаться глаза. Наконец праздничный ужин был окончен, и ученики начали разбредаться по своим гостиным. Поднявшись с места, женщина попрощалась и тоже пошла, но не к себе в комнату, а в башню своего факультета.

Коридор, любезно показанный Пивзом, вывел Роулинг к изящной статуе. Каменная женщина смотрела куда-то вдаль, наверное в светлое будущее. Каменные локоны спускались до самой талии и, как показалось Джоан, слегка покачивались от легкого сквозняка.

“Может ли ползующий взлететь?” - раздался мягкий, но властный голос в голове декана.

- Да, но лишь духом, - не задумываясь, ответила еле стоящая на ногах Джоан.

Мраморные ступени, таившиеся за статуей, привели женщину в огромную комнату. Стрельчатые окна были завешаны легкими золотистыми шторами, а стены обтянули шикарные темно-синие обои. В дальнем углу стояли два книжных шкафа из светлого дерева. На полу лежали черные с золотом ковры, на стенах горели газовые факелы. Коснувшись рукой стены, Джоан улыбнулась. Она дома!

Внимание писательницы привлек звук доносящийся сверху. Подняв глаза, Джоан столкнулась взглядом с несколькими десятками любопытными взглядами.

- Ну, чего же вы стоите? Идите сюда! - крикнула женщина.

В ту же секунду дети ринулись на первый этаж и обступили своего нового декана. Их лица горели, в глазах сияла радость. Но Джоан смотрела совсем не в эти бездонные колодцы радости. Её внимание привлекали строгие, недоверчивые взгляды. Полумна и еще несколько шестикурсников держались сдержанно,

недоверчиво. У писательницы заныло сердце.

- Полумна Лавгуд? - спросила Джоан.

- Да, мэм, - ответила девушка даже не улыбнувшись.

- Полумна, я не та, о ком ты сейчас думаешь. И зовите мeня просто Джоан, - сказала она и протянула руку для приветствия.

Тонкие бледные пальцы сжали её ладонь.

- Мне очень приятно с вами познакомиться, Джоан, - сказала Полумна, мило краснея.

- А где вы будете жить? - спросила Кетрин Лесен, первокурсница.

- В гостевой, - ответила Джоан.

- Но это необязательно, - возразила Полумна. - Вы можете остаться здесь. Пойдемте.

Пробираясь вместе с девушкой через небольшую толпу, женщина гадала о том, что хочет показать Полумна.

За одним из шикарных гобеленов гостиной оказалась едва различимая дверь, а за ней удивительно красивая резная деревянная лестница.

Открыв дверь на верхней площадке, Джоан и Полумна оказались в небольшой, но невероятно красивой комнате. Черные с золотом и синевой стены тонули в лунном свете, который проходил сквозь маленькое витражное окно.

- Это чудесно! - воскликнула женщина.

- Я рада, что вам нравится. Мы специально прибрались здесь, - смутилась Лавгуд.

- Спасибо большое, - поблагодарила её Роулинг и села на мягкую кровать у окна.

- Отдыхайте, Джоан. Завтра будет трудный день, - попрощалась Полумна, выходя за дверь.

Выла метель. Джоан открыла глаза. Она стояла посреди Большого Зала. Мягкий свет свеч разливался по комнате и терялся в тысячах украшений. Их обладательницы кружились по паркету в неимоверно красивом танце. Пары не замечали незваную гостью.

Бал пронесся перед глазами за мгновение. И вот зал опустел, большинство свеч потухли, перестала звучать музыка. Посреди комнаты, окутанная сумраком стояла девушка. Темно-синие платье прекрасно сочеталось с её темными волосами.

- Моя леди… - раздался голос с другого конца зала.

От теней отделилась фигура мужчины одетого в бутылочного цвета мантию.

- Ах, Салазар! Я готова ждать сколько потребуется, - прошептала девушка. - Но если матушка узнает…

- Я не допущу чтобы с тобой что-то случилось. Елена, ты все для меня.

Сон закончился так же быстро, как и начался. Джоан открыла глаза и, встав, подошла к окну. Светило солнце и листья, кружась на ветру, падали на гладь озера, разбивая отражающийся в нем пейзаж. Мысли волчком кружились в голове. “Салазар. Елена. Так, Салазар - основатель факультета Слизерин. А Елена? Елена… Елена, уж не дочь ли Кандиды Когтевран?” - подумала Джоан.

Но размышления её оборвала сова Микки, волшебным образом проникшая в комнату. Её нетерпеливое: “Угу” напомнило женщине об одной очень важной вещи.

Сегодня был первый учебный день, и она чудовищно опаздывала!

Предсказание Ромильды

Стены старинного замка, прежде такого тихого и величественного, звенели от топота ног и голосов. Пробираясь сквозь разномастную толпу, Джоан только и делала, что вращала головой. Столько лиц, столько лиц! Просто невозможно! Женщине хотелось сесть где-нибудь в углу и просто наблюдать, наблюдать… Но нельзя! Надо взять себя в руки и смело (или не очень) идти в класс, пропахший лавандой и чаем. Класс, где небольшие столики укрыты скатертями ручной работы, где пылинки витают в солнечных лучах.

Наконец добравшись до своего рабочего места, Джоан смогла вздохнуть спокойно. Все было так, как она себе представляла.

До начала уроков оставалось минут пятнадцать. Присев на стул с высокой резной спинкой, Джоан провела рукой по волосам. Ей нужно успокоиться. В старом шкафчике нашелся милый фарфоровый сервиз и чай. Ее любимый - ромашковый. Заварив себе чаю покрепче, Джоан прошлась по комнате.

Стены, обитые темным деревом, приятно сияли в свете солнца, а тяжелые бархатные шторы придавали помещению ту атмосферу, которая и должна царить в классе прорицаний.

Наконец раздался долгожданный звонок и в коридоре послышались стремительно приближающиеся шаги.

Сказать, что Роулинг помянула Дамболдора лихим словом не сказать вообще ничего. А почему бы и нет? Ну, сами подумайте! Мало того, что она попала в этот замок, которого в принципе нет, так еще на её первом урокe будут - уймись сердце! - ни много ни мало - Гриффиндорцы! И не просто Гриффиндорцы, а еще и в паре со Слизеринцами! Просто блеск! Но сейчас не время распускать нюни. Вдохнуть, выдохнуть, снова вдохнуть.

- Профессор Роулинг? А, что сегодня за тема? - спросила Пэнси Паркинсон, глядя из-под длинной челки на Джоан. Её внимательный взгляд подмечал каждое неверное движение, каждый жест профессора.

- О! Я знаю! Знаю! Мы просто будем смотреть в потолок! Вдруг он откроет нам будущее! - засмеялся Блейз Забини.

- Дурацкая школа… Понабрали грязнокровок. - зашипел из дальнего угла Малфой.

Справившись с оцепенением, в которое Джоан утянуло появление Гарри вкупе с Драко и всеми остальными, женщина легким пассом руки раскрыла учебник.

- Страница номер одиннадцать. Сегодня гадаем с помощью хрустального шара. Надеюсь, ваша чистая кровь, мистер Малфой, поможет вам правильно истолковать видения. Итак, у вас полчаса. Начали! - скомандовала Роулинг.

Видит Бог, она еще никогда так не улыбалась, как при обращении к Драко. Наверное, с такой улыбкой маньяки выходят на охоту.

Добрую половину времени ученики вглядывались в туман за стеклом. Но никто ничего путного не сказал. Хотя некоторые ответы все же стоит предать гласности.

Невилл Долгопупс увидел, что его новая преподавательница прорицаний любит белый шоколад. Рон Уизли узрел огромных пауков, мистер Малфой - высокую башню. “Он даже не догадывается о своей правоте” - мысленно вздохнула Джоан.

Наконец очередь дошла до Ромильды Вейн. Девушка внимательно вглядывалась в дымку. Потом она подняла глаза, и по классу прокатился вскрик ужаса. Лицо мисс Вейн сияло чистым голубым светом, в глазах колыхалась тьма, а волосы трепал нездешний ветер.

- Ночь - хранительница тайн и знаний укроет твои плечи. Ответы запечатаны в глубине. Их скрывает время. Ты будешь искать и не найдешь. Душа как огонек горит и сжигает фитиль, все больше и больше. Если он исчезнет, то мир погрузится во мрак, - кричала Ромильда сразу тремя голосами.

Спустя мгновение к девушке вернулся её прежний облик.

- Что… что случилось? Что я сказала? - спрашивала Ромильда, смотря по сторонам.

- Ничего. Ты просто на время отключилась. - сказала ей Джоан, протягивая кусок шоколада. - На, ешь.

Трясущимися руками мисс Вейн взяла шоколад.

- Я видела письма. Они под полом в какой-то комнате, - прошептала девушка под оглушительный звонок.

Урок был окончен и все ученики неспешно покинули класс. О происшествии с Ромильдой никто не упоминал.

_____________________________________________________________________________________

Пятое измерение и пара простеньких заклинаний сделали свое дело. Визжащая Хижина изнутри больше напоминала дворец, а не разрушающийся на глазах дом. Самую большую комнату убрали в серебристо-зеленых тонах и теперь среди этого великолепия стояли коленопреклонные люди. Их было чуть больше сотни, но зал где они находились, с легкостью мог бы вместить еще столько же.

Темный Лорд презрительно оглядел собравшихся. Все они были преданы ему, но ненавидели его из-за могущества. Улыбка тронула змеиные губы Реддла. Жалкие Черви!

- Есть вести? - поинтересовался Лорд.

- В школе новая прорицательница. Говорят она сильнее самого Дамболдора. - раздался голос Снейпа.

- Интересно… Даже очень. Ты порадовал меня Северус. Я не останусь в долгу, - кивнул Том. - А теперь все вон!

Когда зал опустел, Темный Лорд устало опустился в роскошное кресло больше походившее на трон и провел рукой перед лицом.

В ту же секунду кожа начала зудеть, в глазах защипало. Реддл повернул голову к одному из прекрасных зеркал на стене. С той стороны на него смотрел красивый зеленоглазый мужчина.

- Ах, Джоан… Джоан…

Патронус для Джоан

К вечеру небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами. В темной озерной воде отражались искаженные волнами огни замка. Ветер налетал порывами. Осенняя листва не могла уже сопротивляться его мощи и падала, кружась, на и без того неспокойную воду.

По узкой тропинке брела, спотыкаясь через шаг, укрытая темным плащом женщина. Её всхлипы заглушал шелест листвы, а ветер холодил мокрые от слез щеки. Подойдя к кромке воды, незнакомка сняла капюшон. Темные кудри упали на бледное худое лицо. Казалось, только глаза живы на этом теле. Темно-карие, глубокие, когда-то сияющие мощью, они теперь медленно тлели, как полешки в камине. Ничего не осталось от той, которую боялись даже самые сильные волшебники. Беллатриса смахнула слезы. Сейчас не время отступать… Хотя она уже отступила, раз пришла сюда.

Вода быстро прошла сквозь мягкую кожу сапог, обдав тело нестерпимым холодом. Белла зажмурилась, но продолжила идти навстречу темным волнам.

- Нет!!! Белла, остановись! Умоляю! - крикнула выскочившая из леса женщина. - Умоляю! Ты не можешь так просто все закончить!

Беллатриса медленно развернулась и нос к носу столкнулась со светловолосой женщиной чуть младше её самой.

- Отойди, Цисси. Не заставляй меня нападать, - прошипела женщина, глядя в светло-голубые глаза сестры.

- Что случилось? Я не понимаю! Ты самая уважаемая женщина среди приближенных Лорда! Тебе незачем умирать! - воскликнула Нарцисса, отходя назад.

На темных глазах навернулись слезы. Беллатриса гневно топнула ногой, обдав себя и сестру каскадом брызг.

- Ты не понимаешь! Ничего не понимаешь! Отойди! - закричала женщина и кинулась в не по-осеннему холодные воды.

Глаза открылись, но с каким трудом! Серое небо, серый лес, все серое. Да… Не так представляла себе Ад мадам Лестрейндж. Боги милосердные, здесь еще и Хогвартс! Ну, хоть скучно не будет…

- Я умерла, - вздохнула Белла без всякого сожаления.

- Нет. Не умерла, - сказала Нарцисса, садясь рядом с сестрой на траву. - Я вытащила тебя.

- Зачем!? Что ты наделала! Я… я… - кричала Беллатриса, колотя по земле кулаками и пытаясь сдержать рыдания. Хотя это мало помогало.

Наконец слезы хлынули в полную силу, и женщина разрыдалась. Нарцисса нежно гладила сестру по голове. Она знала, что той просто нужно выплакаться.

Когда всхлипы стали реже, Цисси подняла голову сестры и спросила:

- Что случилось? И не смей мне врать! - пригрозила она.

- Я беременна… - ответила Беллатриса и снова разрыдалась.

________________________________________________________________________________

Ух! Ну и денек выдался! Жуть просто! Еще никогда Джоан не чувствовала себя такой уставшей. Писать книги? Пожалуйста! Читать на публику? Да без проблем! Но учить детей… Нет, нет и нет! Это не её. А тут еще это предсказание. Роулинг сильно сомневалась, что отличники по прорицанию светятся синим во время ответа. Сев в мягкое кресло у окна, женщина посмотрела на потолок. Потолок ничего умного не показал.

Спустившись в общую гостиную, Джоан застала своих подопечных за странным занятием. Около десятка детей обступили Полумну и внимательно слушали, о чем говорит девушка. Потом как ошпаренные выхватили палочки и закрыли глаза. Шепча заклинание, несколько детей улыбнулись. И вот из палочек полилось серебристое сияние, по комнате забегали, запрыгали, полетели самые разные животные. “Патронус!” - поняла ясновидящая. Как завороженная стояла она на верхней площадке и смотрела, как духи носятся по комнате.

Кто-то вскрикнул, завидя непрошеную гостью. Все Патронусы разом исчезли, оставляя Джоан наедине с десятком негодующих детей.

- Простите… Я не хотела мешать, - начала было извиняться женщина.

- Да все нормально. Мы просто не ожидали вашего появления, - улыбнулась Луна, проталкиваясь сквозь толпу. - Хотите с нами?

- Да, - Джоан улыбнулась в ответ.

- Тогда начнем! Закройте глаза. Соредоточтесь на самом лучшем воспоминании и скажите: ” Экспекто Патронум,” - прошептала Полумна.

Что Роулинг вспомнила в тот момент? Наверное, теплое апрельское утро и маленькие улочки Лондона. Небольшой сувенирный магазин и серую тетрадку. Ту самую, с которой все началось.

Джоан открыла глаза. Из верной палочки выскочил небольшой голубоватый кот. Пробежав пару кругов, Патронус исчез.

- Ух ты! Это здорово! - выдохнула женщина.

- Да. Здорово… Вам нужно отдохнуть. У вас в голове просто прорва мозгошмыгов, - весело заявила Луна.

- Конечно… Мне действительно пора. Доброй ночи! - попрощалась Роулинг.

- До свидания, мадам Роулинг, - раздались полусонные голоса учеников. Дети тоже начали разбредаться.

Закрыв дверь, Джоан двинулась к небольшому комоду, чтобы достать одеяло. Ночь обещала быть холодной. Не дойдя до шкафа несколько метров, женщина услышала громкий хруст. Половицы треснули, нога профессора Роулинг провалилась сквозь острые щепки.

Видения подхватили и понесли женщину во Тьму.

Елена и Салазар сидели на поваленном дереве в глубине Запретного леса. Накрывшись теплым серым плащом, молодые люди спасались от непогоды. Осенние ветры касались бледной кожи Владыки Змей. Обняв за плечи девушку, Салазар нежно поцеловал её в лоб.

- Елена, ты все сделала правильно. Успокойся.

- Ах, Салазар если бы ты знал, как мне противен этот Барон! Но матушка… Матушка желает нашего с ним союза! – прошептала Елена, поднимая грустные синие глаза.

- Если он дотронется до тебя против твоей воли…

В глазах Слизерина полыхнул зеленоватый огонь. Осторожно протянув руку, дочь Кандиды прикоснулась к бледной щеке.

- Салазар, ты неисправим! – улыбнулась она.

- Конечно, неисправим! Ведь именно это привлекает тебя во мне! - рассмеялся мужчина и, подхватив Елену на руки, закружил по поляне.

Старый дуб

В окно больничной палаты стучал дождь. Тусклый серый свет проходил сквозь стекла и заполнял собой комнату.

Джоан лежала на одной из пустых кроватей и без особого интереса изучала сводчатый потолок. Нога профессора Роулинг была забинтована. Сама женщина пребывала в состоянии полной бездейственности. Она даже задремала.

Её разбудил стук. Открыв глаза, профессор повернула голову на звук. В стекло билась мокрая до последнего перышка Микки. Кое-как встав и подойдя, Джоан раскрыла окно. В комнату вместе с ошалевшей сипухой ворвался холодный, мокрый ветер. Быстро приведя все в порядок, писательница занялась неожиданной гостьей.

Микки, промокшая и холодная, сидела у изголовья кровати. С золотистых перьев прямо на подушку капала вода. Оберев питомицу чистым полотенцем, Джоан отвязала от лапки записку.

“Дорогая Джоан!

До меня дошла весть о случившейся с тобой неприятности. Надеюсь у тебя все в порядке, и нога скоро заживет. Твоя Микки - необычайно умная птица. Ты ведь не против, я дал ей пару бисквитин.

Если не затруднит, положи письмо на стол и скажи: ” Лиэнтум корста”.

С уважением Тейлор.

P.S. Я сам испек. “

- Ну ладно… - прошептала женщина, глядя на свою ногу. - Хуже уже точно не будет. Лиэнтум корста!

Из пергамента начали медленно восставать два небольших пирожных. Если бы сова Роулинг умела облизываться, то обязательно облизнулась. Да, что там говорить! У самой Джоан слюнки потекли.

Кексы оказались невероятно вкусными. Доев последний, женщина вынула из тумбочки пергамент и чернильницу. Сейчас главное не испачкать простыни.

“Тейлор!

С радостью прочитала ваше письмо. Приятно, что вы обо мне помните. Нога в порядке. Да, моя Микки чудесна. Каждый раз, гладя её, я благодарю вас. Спасибо. Кексы были вкусными!

Обнимаю. Джоан.”

Закончив писать, Джоан накормила птицу и, привязав к её лапке письмо, выпустила в холодный осенний вечер.

Ночь накрыла своим покрывалом старинный замок, обняла своими руками горы, загляделась, сияя глазами-звездами, в озерную гладь. Роулинг спала в своей палате. Ничто не нарушало тишины, кроме шуршания темной мантии и тяжелых шагов в южном крыле.

Северус Снейп, собственной персоной, шествовал через крытые галереи замка. Тревожно оглянувшись, зельевар подошел к едва различимой арке и скрылся в её проеме. В комнате, где оказался Северус, горела единственная свеча. В её свете вырисовывался высокий старец. Завидя гостя, Альбус шагнул навстречу другу.

- Какие новости? - поинтересовался директор.

- Темный Лорд не знает о нашей гостье, - ответил Снейп, но подумав, добавил. - Ну, почти ничего. И еще… Беллатриса беременна.

- Вот это нехорошо… - протянул Альбус.

- Да, но мы же можем что-то предпринять?! Их ребенок будет непобедим! - спросил Северус, меряя шагами комнату. - И Джоан…

- Ты привязался к ней? - улыбка тронула губы великого мага.

- Нет! Нет! С чего вы взяли? - глаза зельевара медленно полезли из орбит.

- О, поверьте мне! Три недели вы наблюдали за ней, и эти дни изменили вас. Как когда-то, много лет назад… Как с Лили.

- Не говорите о ней! - крик зельевара сорвался на шепот. - Прошу, не надо.

- Как пожелаете, Северус. Я только хочу сказать, что вы должны еще пристальнее наблюдать за нашей дорогой Джоан. Защищайте её так, как не защищали самого Гарри Поттера.

- Я понял вас, директор.

Закончив беседу, два силуэта исчезли во тьме.

Провалявшись с неделю в больничном крыле, Джоан наконец-то смогла вернуться к себе в башню. На улице воцарились последние теплые деньки. В огромные окна замка светило яркое октябрьское солнце.

В один из таких погожих дней Роулинг сидела на скамейке во внутреннем дворе школы. Уроки кончились пару часов назад, и теперь двор наполнился учениками. На коленях Джоан лежал старинный фолиант. Последнее время женщина начала задумываться о своих видениях и теперь, сидя в тени старинных стен, листала истрепавшиеся страницы истории Хогвартса. Но ничего о романе Салазара и Елены она не находила.

Послышался шелест крыльев, и рядом с хозяйкой опустилась молодая сипуха с привязанной к лапе запиской.

Прочитав послание, Джоан улыбнулась. Тейлор предлагал присоединиться к прогулке по лесу сегодня вечером. Роулинг подняла голову. Часы на башне показывали пять часов. Закрыв книгу и выпустив Микки, женщина пошла в комнату собираться.

Надев поверх платья свою любимую мантию, Джоан закрыла дверь и направилась к выходу. Шаги послышались, когда она проходила мимо галереи в восточной башне. Тяжелые, быстрые. Они гулко раздавались в пустоте коридоров. Обернувшись, женщина столкнулась с взглядом холодных темных глаз.

- Куда-то направляетесь, профессор? - спросил подошедший Снейп.

- Боюсь, я не обязана делиться с вами этой информацией, - холодно ответила Джоан и, развернувшись, продолжила путь.

Потребовалось меньше мгновения для того, чтобы холодные руки легли на ее плечи и вжали в стену. На бледном лице зельевара читалась угроза.

- Не стоит вам ходить туда, мисс Роулинг, - зловеще прошептал Снейп.

- Не стоит вам угрожать мне, - сказала Роулинг, приставляя, палочку к горлу Северуса.

Отпустив Джоан, профессор Снейп ушел.

Выйдя из замка, Джоан направилась к лесу. Солнце медленно садилось за горы, и долина погружалась в сумерки. Голову Роулинг не покидали темные мысли. Почему Снейп повел себя так? Что такого опасного может быть в Тейлоре?

- В Тейлоре? О, дорогуша, он ничего не говорил о Тейлоре. Это ты все добавила, – зашептал голос где-то внутри.

Ну все! Вечер безнадежно испорчен! Остановившись перед высокими дубами, женщина задумалась над тем, чтобы вернуться. Но после пары минут размышлений все-таки решила идти дальше. Ей необходима компания.

Тейлор ждал её, сидя на поваленном дереве. Сквозь оставшуюся листву пробивались последние слабые солнечные лучи. В их свете мужчина светился золотистым светом. На его плече сидел огромный черный филин.

Когда Джоан вышла на поляну, Тейлор вскочил и быстро подошел, протягивая для приветствия руку.

- Джоан! Как я рад тебя видеть! Как нога? – спросил Ричардс, пожимая женщине руку.

- Спасибо большое, Тейлор. Нога в порядке. Как вы? – улыбнулась в ответ Роулинг.

- Я начал беспокоиться. Уже темнело, а тебя не было. Маркус два раза летал к замку, – сказал Тейлор, поглядывая на своего филина.

- Меня задержали… некоторые обстоятельства, – нахмурилась против воли Джоан.

- Все в порядке? – поинтересовался мужчина, беря её руку в свою.

- Если честно, то нет. Профессор Снейп меня ненавидит, – призналась прорицательница. – А я ведь ему ничего плохого не сделала.

- Если не считать того, что ты сломала ему жизнь, – услужливо напомнили внутри.

- Если он дотронется до тебя против твоей воли… - прошептал Тейлор знакомые слова, заключая женщину в объятия.

Только вернувшись в замок, женщина поняла, почему весь вечер её преследовало чувство дежавю. У того самого дерева когда-то встречались Салазар и Елена.

ЧАСТЬ 2. Елена

- Северус, разве я не говорил, что не стоит мешать? - спросил Темный Лорд, кружа по комнате. - Ты пугаешь нашу гостью.

- Простите, повелитель. Я не думал вмешиваться в ваш план. Это получилось… весьма спонтанно, - неуверенно хмыкнул Снейп.

- И что же толкнуло тебя на столь “спонтанное решение”? - поинтересовался Том, щуря свои змеиные глаза.

В последние дни Снейп все чаще балансировал на хрупком лезвии ножа. С одной стороны Темный Лорд, могущество и… обещание вернуть Лили. С другой стороны Дамболдор, Её сын и, как ни отрицай, Джоан.

Эта новая преподавательница несколько раз сбивала его с толку. Особенно при их первой встречи. В ту звездную ночь, когда она стояла у ворот замка, Снейп чуть не упал. Ему казалось, что всего в нескольких метрах стоит Лили. Но мертвые не воскресают. Не воскресают сами собой.

- Я жду ответ! - повысил голос Хозяин. Рядом зашипела Нагайна.

- Я… я…

Двери в дальнем конце зала открылись,огромные створчатые двери, и в комнату вошла Нарцисса. Темно-синяя мантия шуршала за спиной, дробя повисшую вокруг тишину. Женщина приблизилась к господину и небрежно кивнула Снейпу.

- Где Беллатриса? Я звал ее, а не тебя! - зашипел Реддл, переключая закипающий гнев на Циссу.

- Ей нездоровится. Вы можете сказать мне все, что и ей, - ответила миссис Мафлой.

- Ладно, Северус. Я позже договорю с тобой. Свободен, - отмахнулся от Снейпа Лорд.

Поклонившись, Зельевар покинул комнату. То, о чем целых три часа говорили Темный Лорд и Нарцисса Малфой, никому не известно.

- Микки! Если ты будешь воровать мои резинки для волос, я сдам тебя на кухню! Пусть из тебя суп сварят! - крикнула в тысячный раз Джоан, гоняясь по комнате за рыжей воровкой.

Споткнувшись о стопку книг, Роулинг упала на кровать. Если эта бестия не успокоится…

Вдруг рядом что-то зашевелилось, и женщина повернула голову. На кровати, а точнее в паре дюймах над одеялом, сидела полупрозрачная девушка. Из сложной прически весело выбились локоны, но глаза все равно оставались печальными.

- Елена? - удивленно спросила Джоан.

- Надеюсь, я не помешаю? - смущенно поинтересовалась девушка, заправляя призрачную прядь за ухо.

- О, нет, конечно! Меня зовут Джоан, - улыбнулась Роулинг.

- О, знаю-знаю. Я ведь привидение этой башни. Среди духов давно ходят слухи о тебе, - сказала Елена.

- Правда? Какие?

- Говорят, что ты похожа на мою матушку. Хотя с каждой минутой я разувероваюсь в этом.

- Елена, прости за прямоту, но что ты делаешь здесь? - спросила Джоан.

- Ах, это все Кровавый Барон.

- А что он?

- Он не дает проходу ни здесь, ни при жизни, - вздохнула девушка. - Прости, что говорю тебе это, но мне просто некуда пойти.

- Не расстраивайся, Елена. Ты всегда можешь прийти сюда. Но если он тебе противен, то почему молчит Салазар?

От этих слов привидение вздрогнуло, как от удара.

- Он… он не придет, - всхлипнула Елена.

- Почему? Он ведь любил тебя! - возразила Джоан.

- Все в прошлом… - отмахнулось привидение и исчезло.

- Так-так. Тут что-то не чисто, как думаешь? - спросила Роулинг у своей совы.

Сова ничего не думала, только зеленые глаза внимательно наблюдали за женщиной.

Позже, когда ученики уже разбрелись по своим гостиным, Джоан отправилась в библиотеку.

Старинные книги Запретной Секции всегда притягивали Роулинг. Но сейчас они были совершенно бесполезны. Ничего дельного женщина так и не нашла. Поэтому посидев еще полчаса, Джоан отправилась к профессору Дамболдору. Она надеялась, что директор поможет ей во всем разобраться.

Профессор сидел за своим рабочим столом. Его правая рука потемнела и покрылась ужасными язвами, но стоило Альбусу заметить гостью, рука исчезла в широком рукаве.

- Заходите, присаживайтесь, милая! - поприветствовал женщину старик. - Я вижу, вас что-то беспокоит…

- Да, директор. Я хочу по говорить о Серой Даме, - ответила Роулинг, садясь в мягкое кресло.

- О Елене?

- Да. Её преследует Кровавый Барон, - сказала Джоан, непроизвольно хмурясь.

- Барон… Барон. Джоан, вы, должно быть, знаете, что он был влюблен в неё при жизни. Так вот, духи не имеют привычки сходить с пути, который ведет их до цели, - объяснил Дамболдор.

- Так он её не любит?! - ужаснулась женщина. Все было еще хуже, чем она предполагала.

- Любил. Сейчас это скорее рефлекс. Что-то еще?

- Директор, вам что-нибудь известно о романе Салазара и Елены? - полюбопытствовала писательница.

- Что?! Роман? Джоан, подумайте сами, если Слазар предположительно ровесник Кандиды, а именно она являлась матерью Елены, то он ей в отцы годится… Сомневаюсь, что там были какие-то чувства, - сказал директор.

- Понятно, - улыбнулась Роулинг, вставая с кресла. - Доброй ночи, профессор.

- Доброй ночи, - попрощался Альбус, но потом добавил. - Я не буду интересоваться, откуда такие вопросы, Джоан, но если вам действительно нужны ответы, то я на вашем месте обратился бы к тому, кто по-настоящему хорошо знает историю Слизерена… К выпускнику этого факультета.

Поймав удивленный взгляд, Дамболдор улыбнулся:

- Я всего лишь предположил.

- Спасибо, директор.

Вернувшись в комнату, Джоан разделась и легла в кровать. Но сон не шел. Ему мешались путаные мысли и осознание того, что только один человек знает историю факультета настолько хорошо. И женщине совсем не хотелось пересекаться с ним.

Обрести покой

И после смерти мне не обрести покой…

- Я предлагаю устроить конкурс на самую лучшую тыкву! – воскликнула мадам Стебль, улыбаясь.

Близился день тридцать первого октября, и весь педагогический коллектив во главе с Макгонагалл собрался в роскошной учительской. Завуч была настроена решительно. Нужно было придумать что-то такое, чтобы заинтересовать учеников.

Джоан сидела в одном из кресел поближе к камину, но теплый огонь не мог отогнать от неё холод пристально смотрящих черных глаз. Женщина поёжилась. С того столкновения в коридоре прошло три недели. Теперь Снейп объявил ей бойкот, только смотрел в упор, как на врага народа. Ну и пусть! с этим она потом разберется… А вот Хэллоуин был действительно проблемой. Пока Минерва о чем-то оживленно спорила с Филчем, Роулинг прикрыла глаза. Что же придумать?

Из потока её выдернул холод, сковавший плечо. Джоан открыла глаза и обернулась. На спинке кресла спиной к камину сидела Елена и со скучающим видом раскачивалась в такт одной ей известной музыке.

- В моё время не было Хэллоуина, но вместо него был Самайн. Ах, какие же балы устраивали тогда Основатели. Приходили все жители окрестных земель… - мечтательно произнесла девушка, продолжая смотреть куда-то вдаль.

- А это идея! Елена спасибо тебе! - воскликнула Роулинг, вскакивая с места. - Минерва, нам нужно устроить бал… Бал-маскарад!

- Здравая мысль, Джоан. Все придут в костюмах, созданных без капли магии, - улыбнулась Макгонагалл. - Как идея, коллеги?

- А еще можно пригласить жителей Хогсмида… - предложила Елена, опуская глаза.

- Я не против. Давно пора тряхнуть стариной, - рассмеялся Флитвик.

- Вот и отлично. Пойду объявлю ученикам, - сказала Минерва, выходя из учительской.

Позже Джоан и Елена сидели в пустующей башне Когтеврана. Роулинг только что вернулась с уроков и теперь проверяла эссе Пуффендуйцев о гадании по пролетающим птицам. Призрачная девушка стояла и смотрела в ничего неотражающее зеркало у южной стены. Дочь Основательницы осторожно коснулась стекла. Рука прошла сквозь него, и девушка ни то с криком, ни то со вздохом отстранилась.

- Когда-то я могла дотронуться до чего угодно, - пробормотала себе под нос Елена.

Отложив свитки пергамента, Джоан повернулась лицом к духу.

- А как ты умерла? - поинтересовалась женщина, но потом быстро добавила, - Если не хочешь говорить…

- О, нет. В этом нет ничего такого, - быстро успокоило женщину приведение. - Я… я просто не знаю с чего начать…

- Начни с начала, - предложила Роулинг.

- Ну, хорошо… Слушай.

Моя мама - Кандида Когтевран была владелицей поместья на юге Англии. Там я родилась и выросла. У нас была огромная библиотека, и не было такой причины, по которой я могла оторваться бы от тамошних книг. В этой комнате я провела большую часть детства. Надо же, - Елена восхищенно прикрыла глаза, - я до сих пор помню, как сильно пахло там пылью…

Помню еще, как мама любила устраивать всякие балы и званые обеды. На таких вечерах почетными гостями были Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерен - самый молодой из всех Основателей. Как же меня раздражали беседы, которые они вели с матерью. Всегда такие заумные, неинтересные.

Салазар тогда еще был завидным женихом. В моем времени, если мужчине исполнялось тридцать, он уже был довольно старым. Но к Салазару всегда не подходили обычные критерии. И как стоило бы полагать по нему сох весь женский состав нашего поместья. И я в том числе… Но моим мечтам о принце не суждено было сбыться. Моей руки добивался ни кто иной, как сам Кровавый Барон. Жестокий и мелочный тип. Но матушка не видела в нем ничего кроме удачной партии для любимой дочери.

А потом была выдвинута идея постройки Хогвартса. Этот замок должен был стать символом, местом, где юные волшебники могли бы оттачивать свои умения. И он стал таковым.

По случаю окончания строительства мама предложила трем другим Основателям устроить бал. Самый грандиозный из всех.

Вечером шестого января пятисотого года Большой Зал напоминал снежную сказку. Был собран весь свет волшебного общества. Тысячи пар кружились по новенькому паркету, а у витражного окна, там, где сейчас учительский стол, стояли четыре великолепных трона. Под потолком висели знамена четырех великих домов.

В тот вечер Салазар пригласил меня на танец. Можешь ли представить, как я была счастлива. Казалось, я могу дотянуться руками до неба. Хотелось петь. Я окончательно влюбилась… И мой принц ответил мне взаимностью. Это был самый лучший день в моей жизни.

Моя мать была женщиной умной и наблюдательной. Разумеется, она заметила, что план нашего с Бароном венчания медленно катится в бездну. Ни мои слезы, ни уговоры, ни даже угрозы Салазара не могли изменить ее решения. А решение было простым: “Никаких романов! Твоя судьба - Барон!”.

Года три мы худо-бедно встречались то в Лесу, то у Озера. Но Барон оказался не таким простым и настоял на нашей свадьбе. Матушка согласилась. Моя истерика не помогла.

В ночь перед свадьбой я не выдержала и сбежала из замка, прихватив с собой матушкину диадему. Стояла глубокая ноябрьская ночь, и чтобы не замерзнуть я укрылась плащом, который оставил у меня Салазар. Ты спросишь, зачем я похитила диадему? Не знаю, если честно… Может, чтобы насолить.

Итак. Завязав мантию и набросив капюшон, я спрятала тиару в один из глубоких карманов и вошла в мрачный осенний лес. Непреодолимое желание попрощаться с любимым и невозможность его исполнения повлекли меня к нашему тайному месту у старого дуба. Но кто же мог знать, что наше место уже совсем не тайное, и что Кровавый Барон целыми днями торчал там в ожидании соперника. Ночь оказалась лунной, и мягкий свет серебрил огромный герб с изображением змеи на моей спине. Этого оказалось достаточно, чтобы шпага пронзила меня насквозь.

Я не плакала, не звала любимого. Просто дышала. Хотелось последний раз насладиться его запахом, исходившим от плаща. Где-то вдалеке скорбно завывал Барон, но я не слушала. Хотелось в последний раз вспомнить его голос. Не помню, сколько так пролежала. Но когда открыла глаза и вернулась в Хогвартс, была уже привидением… А все мои родные давно умерли.

Джоан слушала, затаив дыхание. Так вот оно что… Бедная девочка. Когда, наконец, мысли пришли в порядок, женщина посмотрела на Елену.

- И сколько тебе было? - спросила Роулинг, пытаясь унять взбесившееся сердце.

- Ну, около семнадцати, - ответила призрак, пожимая плечами.

-Ох…- выдохнула женщина. - И теперь Кровавый Барон тебя преследует?

- Да. Это что-то вроде моей миссии. Если я хочу обрести покой нужно, чтобы Барон оставил меня.

- А ты хочешь обрести покой? - спросила Джоан.

- Да… Возможно, Он ждет меня там… - вздохнула Елена.

- Тогда я помогу тебе!

- Спасибо…

Немного о ювелирных изделиях

Если смотреть в сапфир можно увидеть, как рождается ночь.

Джоан вздохнула и отбросила “Ведьмин наряд” в дальний угол комнаты. Журнал просвистел над полом и скрылся под кроватью. Такие платья, как там, были не по карману учительнице из Хогвартса. Ну, Дамболдор! Если не поднимет жалование… Хотя он и так умрет.

От этих мыслей настроение сразу упало. Но у Роулинг были проблемы похуже, чем отсутствие платья или маленькая зарплата. Обещание, которое она так бездумно дала Елене. Женщина встала с кресла и направилась хоть куда-нибудь. Поговорить со знающим человеком! Как же! Единственная кандидатура уже месяц держит сильнейший бойкот! Спустившись по лестнице на первый этаж, Джоан пошла в сторону внутреннего двора. Накрапывал дождь, и женщина не стала выходить на улицу, а осталась в одной из галерей. Мимо прошел Поттер в сопровождении своих друзей. Оперившись на колонну, Роулинг прикрыла глаза.

Холодный камень обжигал босые ноги. Острый край диадемы царапал бок даже через плотную ткань мантии. Елена испуганно оглядывалась по сторонам. Каждый шорох врывался в ее возбужденное сознание вражескими шагами. За ближайшей дверью послышались голоса, и девушка быстро нырнула в темный угол.

- О чем ты хотела поговорить, Кандида?

- Оставь мою дочь, Салазар! Девочку ждет прекрасное будущее с Бароном.

- А со мной? Со мной не будет будущего?

- Это вполне логично! Ты погряз в своей ненависти к магловским детям!

- Твоя логичность начинает раздражать!

- Нет, Салазар! Это ты начинаешь раздражать! Ты прилип к девочке и тянешь ее за собой во Тьму! А я хочу счастья для моей Елены!

- Счастья… Ты думаешь, что счастье в деньгах? Ну что ж, я завалю твою дочь золотом.

- Счастье не в деньгах! Ты ей в отцы годишься! Долго ли ты сможешь молодиться перед ней? Не испугается ли она твоих шрамов? Ты уверен?

Ответом было молчание. Елена, глотая слезы, ждала ответа. Но его не было. А через несколько минут из комнаты вышел Салазар. Он был не тем, кого помнила девушка. В темных волосах запуталась поседь, а лицо от глаза до губ рассекал тонкий шрам. Мужчина быстро скрылся за поворотом, и Елена разрыдалась. Слезы, душившие ее, вырвались наружу. Они застилали глаза, пока девушка выходила из замка, они падали, разбиваясь о холодную землю, пока она брела, спотыкаясь, по лесу.

- Ух, - выдохнула Джоан. - Бедная девочка. Она до сих пор любит его. Надо что-то делать.

Побродив по замку еще немного, женщина вернулась в факультетскую башню. Ученики развалились перед камином. Глядя на них, Джоан невольно вспоминала лежбище морских котиков. Стайка девушек обсуждали наряды. На ступеньках лестницы сидела босая Полумна и сквозь стеклышко смотрела на гостиную. Присев рядом с девушкой, Джоан спросила:

- Это витражное стекло?

- Нет. Это подарок отца. Он позволяет видеть брононогов, - ответила девушка, не отрываясь от занятия.

- Брононогов? - переспросила Роулинг.

- Да. Сами посмотрите, - сказала Лавгуд, протягивая темно-красный кусочек стекла.

Сквозь багровое стекло женщина с трудом различала детские силуэты. Зато среди размытых тел четко проступали существа небольшого росточка с огромными ступнями. Существа скользили на мизинцах по полу и скрывались за одним из красочных гобеленов.

- А что там? - поинтересовалась писательница, отнимая монокль от глаза.

- Где?

- Ну, куда исчезают эти существа. Вон за тот гобелен, - пояснила Джоан.

- А вот сейчас и узнаем. Эй, ребята, есть работа! - крикнула Полумна, ослепительно улыбаясь.

Уже через десять минут под полотном была обнаружена небольшая ниша, а за ней пустое пространство.

- Я спущусь, а вы ждите тут, - сказала Роулинг, входя в нишу.

На минуту комнату пронзили лучи холодного несвета. Слабые духом сошли бы с ума, если бы Тьма продлилась дольше, чем удар сердца. Когда все кончилось, на полу лежал огромный сундук ручной работы. Пыль и ржавчина сыграли с этим произведением искусств не добрую шутку, но даже время не истребило красоту полностью.

- Смотрите, на нем герб Когтеврана! - крикнул кто-то.

- Давайте откроем? - предложила Чанг.

- Отойдите, - велела Джоан, накладывая вокруг ларя защитные заклинания. - Алохомора.

Из открытого сундука вырвалось огромное облако пыли. Когда оно рассеялось, ученики увидели на дне невероятной красоты платье и драгоценности.

Темно-синий, почти черный, шелк к подолу светлел, становясь белоснежным. В кружево рукавов были вплетены светлые камни. От такой красоты у Джоан перехватило дыхание. Приглядевшись, женщина не без восхищения заметила, что камушки это глаза. Нити кружева сплетались в хитроумный узор, образуя, ничто иное, как герб Когтеврана. Но самое интересное было впереди. На дне сундука тускло поблескивали сапфирами серьги и ожерелья, и… диадема.

- Позовите Елену!

Голос Джоан сошел до шепота.

- Елена, мы должны спрятать её! Диадема - крестраж! Я уверена, Он будет искать её! - говорила Роулинг, меря шагами комнату.

Призрак вдумчиво смотрел на украшение, сиротливо брошенное на плед.

- Я знаю, что это, Джоан. Скоро бал, и если Пожиратели явятся за ней, то никто не будет им мешать, - произнесла Елена задумчиво. - Но если… Если диадему будут видеть многие… Джо, как у тебя, говоришь, с платьем? - хитро прищурился дух.

- Не перескакивай! Стоп! Елена, ты гений! Я надену её на бал!

- Значит решено? Ну-ка примерь, - сказала Елена, указывая на платье.

Бал Четырех

Непрочный пучок, собранный на затылке, рассыпался, выпуская на волю мелкие кудряшки, когда она нетерпеливо тряхнула головой. Беллатриса недовольно надула щеки и посмотрела на сестру. Нарцисса, прижавшись к едва выпирающему животу, внимательно слушала. В таком положении она находилась уже больше десяти минут, но женщину это мало волновало.

- Ну, долго еще? - раздраженно поинтересовалась Белла.

- Я слышу, - Нарцисса нежно улыбнулась, - её.

- Её?! Ты сказала её?! - вскрикнула женщина, забыв о надоедливых волосах.

- Да. У тебя будет дочь, сестра! Как ты ее назовешь? - сказала Цисси, поднимаясь.

- Нарцисса, я долго думала… Я должна убить ее… - промямлила женщина, удивляясь себе. Впервые она, грозная Пожирательница Смерти, не была уверена в своей кровожадности. Впервые женщина не надеялась на свое хладнокровие, зная, что в нужный момент его не будет в сердце.

- Что?! Что ты сказала?! Убить СВОЕГО ребенка?! Беллз, ты в своем уме?! - вскричала Нарцисса, опускаясь в кресло.

Мадам Малфой огляделась. В маленькой и единственной комнатке было прохладно. Осенние ветры стучались о стены, пуская в щели свои тонкие руки. Свеча горела тускло, выхватывая из тени лишь точеный силуэт сестры.

Беллатриса подошла к окну. Сквозь пыльные стекла виднелись огни Хогвартса.

- Это и ЕГО ребенок тоже. Сегодня Хэллоуин, Цисси. И Он будет там, на балу. С ней. Будет ухаживать, танцевать… Ему нет дело не до меня, не до… - Беллатриса замялась, вытирая нежданные слезы, - не до Файрилет.

Подойдя к сестре, Нарцисса нежно обняла ее за плечи.

- Файрилет… Красивое имя. Ты должна оставить ее, Беллз. Она сыграет немалую роль в битве. И неважно за нас или против…

- Скажи, ты этим мотивировала, когда родился Драко? - усмехнулась Белла.

- Да. Но еще любовью.

- А-а-а! Во-о-воздуха мне! - ныла Джоан, метясь по комнате и растирая закованные в чудесный атлас бока. Юбка шелестела при каждом ее движении. Полумна, Чанг, Елена и Пивз (неофициально, разумеется) наблюдали за этим мельтешением с довольными лицами заправских душителей.

- Матушка говорила, что истинная леди должна терпеть такие мелочи. Ради красоты, разумеется, - улыбнулся призрак башни.

- Твоя матушка явно была на пару футов легче.

- Ты прекрасна, солнце мое! И никто не смеет это отрицать, - проорал Пивз, размахивая изъятой у неизвестной личности шпагой. Минуту спустя эта самая шпага торчала у горе-кавалера из самого неподобающего места, а довольная Полумна как-то особенно потирала руки.

Дальнейшую расправу над несчастным полтергейстом предотвратила Елена. Взглянув на старинные часы, дочка Кандиды живехонько свернула посиделки, и все под ее бдительным призрачным оком двинулись в сторону Большого Зала.

Высокие колонны зала увивали терновые ветви. Под сводами в нереально красивом танце плыли призрачные пары. Свет, проходя сквозь их прозрачные силуэты, заливал живых холодным, золотистым сиянием. По паркету кружились несколько десятков людей в роскошных маскарадных костюмах. Приглядевшись, Джоан различила напротив преподавательского стола четыре серебристых, призрачных трона. Преподаватели, а точнее большинство, уже заняли свои места за столом, и женщине пришлось поспешить. Двигаясь по залу, Роулинг вглядывалась в лица. Среди учеников мелькали новые, незнакомые личности.

Профессор Флитвик помог ей сесть на место, и глазам Джоан предстал зал, где между ярко одетыми фигурами бледно сияли приведения. На возвышение перед патронами вышли Дамболдор, облаченный в сизую мантию и МакГонагал в платье цветов дома Гриффиндора. Оглядевшись, писательница поняла, что все главы факультетов одеты в определенные цвета. “А Северусу идет зеленый,” - промелькнуло в голове.

Приветственно подняв руки, директор заговорил.

- Дамы и господа! Добро пожаловать на наш праздник! В первую очередь я хотел бы поблагодарить нашу дорогую Джоан Роулинг за чудесную идею для праздника. Во-вторых, отдельно приветствую наших гостей из окрестных селений. И наконец, в-третьих, мы решили преподнести дар нашим усопшим друзьям. Алактер Морус Тенэт Миэса!

Слова Дамболдора встретились громкими овациями. Но после заклинания на зал опустилась завеса серебристой магии и голоса стихли. Когда все рассеялось, троны были заняты. От удивления Джоан ущипнула руку. Не помогло. Четыре призрачных фигуры восседали на своих местах. Основатели. Слово летело по залу быстрее мысли. Вскоре это чудо обсуждали самые в дальних углах.

Елене было скучно. Даже очень. Барон досаждал ей своими шутками снова и снова. И отмахнуться не было никакой возможности. Расправив складки серебристого платья, девушка пыталась сосредоточиться на речи директора. Но это мало помогало. А потом все исчезло в серебристом тумане, и небьющееся сердце кольнули словно иглой. А потом появились они. Четыре до ужаса знакомых силуэта. Шесть пар глаз с невероятной любовью смотрели на зал.

Наконец, тишина сменилась восторженными криками, и Основатели, сойдя со своих мест, спустились в зал. До Елены медленно доходил весь ужас происходящего. Когда на плечи камнем пало осознание, девушка развернулась и быстро, как только могла, кинулась к выходу.

Голоса гостей сливались в однообразный гул. Но даже сквозь него до Елены донесся громкий властный голос:

- Елена? Доченька!

Так, сейчас или никогда! Никогда… Нет, лучше сейчас.

Набрав в легкие побольше воздуха, Джоан направилась в сторону двух болтающих мужчин. Снейп и Салазар нашли общий язык довольно быстро и теперь что-то горячо обсуждали.

- А, наследница Кандиды, рад знакомству, - поприветствовал женщину призрак.

Роулинг посмотрела на Основателя. Аристократичное лицо избороздили шрамы. Один из них, самый большой, тянулся от брови до самого подбородка.

- Для меня честь разговаривать с вами. Скажите, пользуясь, случаем, могу ли я дать вам совет? - спросила писательница, игнорируя вытянувшееся лицо Снейпа.

- Последователи Кандиды всегда отличались мудростью, - сказал Салазар Снейпу. - Я вас слушаю, - обратился он к Роулинг.

- Я бы посоветовала прервать вашу занимательную беседу, потому что там, в зале, моя подруга нуждается именно в вашей помощи, - произнесла Джоан спокойно.

План сработал, и глаза Слизерина загорелись праведным гневом.

- Как мне найти вашу подругу? - поинтересовался призрак.

- О, вы ее не пропустите, - улыбнулась профессор, глядя в след удаляющемуся духу.

- Вы! Что вы наделали?! Это же Салазар Слизерин! Никто из нас не имеет право давать ему советы! - прошипел Северус, дымясь от гнева.

- Ему этот совет пойдет на пользу. А с вами мне нужно поговорить серьезно.

- Ну, попробуйте, - хмыкнул Снейп.

- Всего два вопроса: Как помочь Елене, и что вы знаете о других мирах? - выдохнула Роулинг.

- Что-то мне подсказывает, что Елене вы уже помогли. Вопрос второй: я ничего не знаю. Позвольте узнать, зачем вам это? Зачем вам знание о мирах? - спросил Северус, заглядывая в глаза собеседнице.

Вот теперь точно: сейчас или никогда.

- Понимаете, профессор, я никакая не ясновидящая. Спросите, откуда у меня знания о грядущем? Что ж, я отвечу. Северус, я из другого мира. Мира, где нет магии. Я простая писательница. Однажды мне пришла идея написать книгу о мальчике-волшебнике, о скрытой платформе, что на самом большом вокзале Лондона, о вашей любви к Лили, - произнесла женщина спокойно. “Мерлин, что за бред я говорю?” - подумала Джоан.

Лицо зельевара побледнело. Темные глаза смотрели с ужасом.

- Не верю. Я вам не верю, - произнес он тихо.

Женщина вздохнула, она была готова к такому ответу.

- Северус Снейп. Полукровка, а точнее принц - полукровка. Ваш учебник по зельеварению был найден мистером Поттером.

Ваш патронус - лань, как и у Лили Эванс, тело которой вы нашли и вытащили из-под завала в Годриковой Впадине. Поправьте меня, если я ошибаюсь, - улыбнулась Джоан невесело.

- Как? Как? Если вы не сумасшедшая и говорите правду… Значит, вы убили ее! Вы создали Темного Лорда! Вы погубили половину нашего мира!!! - крикнул мужчина, выхватывая палочку.

- Какие-то проблемы, профессор? - спросил подошедший Тейлор.

Снейп и Джоан уставились на гостя. Он был в темно-зеленой мантии с золотистыми вставками. Темные волосы были собраны в тугой хвост на затылке.

- Нет, - сухо бросил Снейп и удалился.

- Чего он хотел? - спросил Марк, обнимая Джоан за плечи.

- Да, так… По мелочи, - ответила та.

- Танцуешь?

- Танцую, - согласилась Роулинг, принимая руку кавалера.

Дорога к неприятностям

Данная глава полностью посвящается моей подруге, sendoom. Спасибо тебе за самые невероятные приключения и аферы!

- Ты что?! - переспросила Елена, давясь от смеха.

- Ты слышала… - ответила Джоан, отворачиваясь к окну за которым белели холмы укрытые первым снегом.

- Нет-нет! Я хочу услышать еще раз! - прошептала призрак между приступами хохота.

Роулинг медленно повернула голову. В сероватом свете утреннего солнца лицо женщины выглядело еще краснее чем было.

- Мы целовались! Надеюсь, теперь ты довольна? - хмыкнула писательница.

- Забвение меня забери! Конечно же, да! А он признался в любви? - выпытывала девушка, маниакально сверкая глазами.

- Нет.

- Ну, так не интересно…

- А ты? - хитро прищурилась Джоан. - Как там у тебя дела? Как прошел вечер?

- Ох? ты не поверишь! Когда я увидела, что собирается делать Дамболдор, я… я… я чуть в обморок не упала! А когда вернула самообладание решила бежать. Но матушка… Директор завершил ритуал до того, как я скрылась, и моя мама нашла меня. А потом… Джоан, ты бы знала, что было потом! - Елена тяжело вздохнула. - Я сказала, что мне нездоровится. и мать согласилась проводить меня до башни. Она ведь так соскучилась по замку!

- Ты не отвлекайся, - улыбнулась Роулинг. Она уже предчувствовала развязку.

- Ох, да-да, конечно. Ну, так вот только мы дошли до дверей, как появился… Салазар! Он обнял меня сильно-сильно прямо на глазах у матушки. Мама так злилась, но мне было все равно, если честно. Ты знаешь, а ведь он постарел. И этот шрам… Время лишь углубило его… А вот глаза, глаза остались такими, какими запомнила их я. Живые, веселые, зеленые-зеленые… А потом он меня поцеловал! Тоже на глазах у мамы. Видно, это лишило её последних остатков самообладания. Она начала кричать на него. А Салазар просто стоял. Стоял и прижимал меня к себе. И мама… Она просто развернулась и ушла. Представляешь?

- Неа, - ответила Джоан, расплываясь в улыбке. Хвала Мерлину, все получилось.

Мечтательное выражение на прозрачном лице Елены сменилось серьезностью и привидение спустилась со шкафа, где прибывала последние полчаса.

- Слушай, сегодня же у тебя нет уроков, верно? - спросила девушка, хитро щурясь.

- Нет.

- А почему бы тебе не прогуляться? Скажем, до Хогсмида, а? Погляди, какой чудесный день!

- Ну, вообще-то я не планировала прогулку… - замялась Джоан.

- Ну, так спланируй!

До Роулинг медленно доходил смысл сказанного.

- Слушай, а почему бы и нет?

Видя в глазах подруги понимание идеи, Елена облегченно вздохнула.

- Какая же ты тугодумка, - вздохнула девушка, закрывая за Роулинг дверь.

Спустя минуту из-под кровати высунулась лицо Пивза.

- Ушла?

- Ага. Надеюсь, ты все подготовил? - строго спросила дочь Кандиды.

- Все, что в моих силах… Лучше так, чем как сейчас… Ох, не нравится мне этот Тейлор, - протянул полтергейст.

- И мне, Пивз. И мне…

Бар “Три метлы” встретил женщину теплым воздухом и приятной компанией в лице миссис Паулы. Старушка, увидев приятельницу, сразу же пригласила к себе за столик. Три девушки: Ронда, Марси и Кетти оказались дочерьми Паулы и общительностью пошли в маму. Тем для обсуждения нашлось уйма, и женщины весело болтали, не забывая отпивать из кружек сливочное пиво.

- А что это за мужчина был с вами на балу? - спросила самая младшая - Марси.

- Марси, это не твое дело! - одернула девушку Паула, хотя сама тоже насторожилась в ожидании ответа.

- Это был Тейлор, Тейлор Ричардс, - улыбнулась Джоан.

- А… А откуда он? - осведомилась Паула.

И вроде бы всегда доверяющей своей интуиции Роулинг стоило прислушаться к тревожно звучавшему колокольчику, но нет! Женщина просто пожала плечами.

- Ну, вообще-то я не знаю. Наверное, где-то неподалеку.

- Тейлор? Не знаю такого, - удивилась старуха. - А вы, девочки?

- Нет, - замотали головами тройняшки.

Позвякивание перешло в настырное дребезжание.

- Странно… Мы никогда об этом не заговаривали, - смутилась писательница.

- Может он бездомный? - выдала Ронда.

- Милая, не болтай ерунды, - нахмурилась Паула.

- Ладно, мне пора мадам Паула. До свидания, девочки, - попрощалась Джоан, вставая из-за стола.

- До свидания, Джоан.

Вечер тихо крался по пустынным улочкам Хогсмида, и первый снег ярко сиял под огнями фонарей. Было где-то около семи часов вечера, когда Роулинг покинула деревню. По любимой дороге идти не хотелось, очень уж мрачным казался лес в этот вечер.

Выйдя на устланную брусчаткой дорогу, женщина медленно побрела в сторону замка. Вдали виднелись освещенные тысячами свечей башни. С темного неба продолжал сыпать снег.

Вдруг раздались явно лишние на пустой дороге шаги. Захрустел снег. Нащупав в складках мантии палочку, Джоан прибавила шагу. Некто за спиной не отставал.

- Профессор Роулинг, стойте, - позвали из-за спины.

Выхватив палочку, Джоан обернулись. К ней приближалась высокая фигура в черном.

- Профессор Снейп? Вот так… сюрприз, - пробормотала женщина, пряча палочку. - Что вы здесь делаете?

Не утруждая себя приветствием, Северус подошел ближе. Люмус на конце палочки негромко похрустывал на морозце.

- Я долго думал над вашими словами, Джоан. Не верил, сомневался. Искал ответы в разных книгах и ничего не нашел. Но тем не менее, вы здесь! Знаете тут каждый уголок, каждого человека! Как? Ответьте мне, как? - спрашивал Снейп, маниакально сверкая глазами.

- Я… Я не знаю, профессор Снейп. Правда не знаю.

- Но если это правда? Если я поверю? Если вы пришли, то можете и вернуться! Переписать эту чертову книгу! Оставить Лили в живых! Ведь можете, да? - Северус хватался за последнюю соломинку.

Джоан стало жаль этого человека. Но что-то в сердце было не довольно Снейпом. Придав лицу безразличное выражение, женщина спросила:

- Зачем мне возвращаться, Снейп? Я здесь дома. Здесь моя жизнь, любимая работа, любимые люди.

На слове “любимые” маска дала трещину. Северус хмыкнул.

- Понимаю, понимаю. Но подумайте сами. Вы - человек создавший столько жизней и не можете слова сказать о простом жителе Хогсмида. С чего бы это? - спросил он довольный победой.

Джоан молчала. Сказать было просто нечего.

- Не знаете? Не можете ответить? А я знаю…

Северус не договорил. Синяя вспышка разрезала вечерний воздух. С глухим стоном Снейп повалился на снег. Из раны на щеке закапала кровь. Растерявшись, Джоан закричала. Вокруг начал клубиться черный туман. Трое в темных мантиях вышли из дыма. Люмусы выхватывали из темноты жесткие лица.

- Ну и картина! - присвистнул первый.

- И не говори, Яксли, - прогоготал второй.

Мозг Роулинг лихорадочно работал. Яксли… Яксли… Яксли… Пожиратели! Плохо, очень плохо. Выхватив палочку женщина встала рядом с безвольно лежащим телом.

- Пошли вон, твари! - прошипела она. Адреналин застучал в висках. Интуиция ударила набат.

- Смелая… - хихикнул Яксли.

- Давай тогда быстрее, - поторопил его спутник.

Парочка начала медленно приближаться.

- Повторяю еще раз. Пошли прочь, - повторила Джоан, медленно отступая.

Засверкали яркие вспышки. Зазвучали заклинания. У Роулинг не было больше сил, и она начала оседать на залитый кровью снег. Глаза закрывались. Где-то над ухом зазвучал хриплый голос.

- Готова… Тоже мне, защитница.

- Ага. Ты работай, не разговаривай.

Спустя пятнадцать минут ничто не напоминало о потасовке. Лишь на утоптанный пятачок возле дороги лениво опускался снег.

Часть 3. Темный Лорд

- Ах, Беллз, ты выглядишь превосходно! - воскликнула Нарцисса, входя в просторную гостиную особняка Лейнстредж.

Беллатриса сидела в мягком кресле с небольшой книгой в руках. Серый свет проникал в комнату сквозь большие стрельчатые окна.

- Ты никогда не замечала, как интересно описывают любовь маглы? - обратилась женщина к сестре.

Миссис Малфой остановилась как вкопанная.

- Белла, что с тобой? Читать это… это подобие литературы! - возмутилась она, брезгливо разглядывая томик “Евгений Онегин”.

- Нет, Нарцисса, ты только подумай! Их чувства чисты, никакой магии, - вздохнула Беллатриса. - Пожалуй, это то, чему можно у них поучиться.

- Ребенок размягчает тебя, сестра. Ему это не понравится, - обеспокоено проговорила Малфой.

- Мне все равно, - отмахнулась Белла.

- Не играй с огнем. Наша семья сейчас не в фаворе.

- Мне все равно, - повторила женщина.

Кто-то настойчиво постучал в дверь. Лейнстрейндж молча вышла из комнаты. Нарцисса пошла открывать.

До Беллы донеслись обрывки разговора.

- Яксли?

- Нарцисса, Темный Лорд желает видеть вас с сестрой. Мы с Долоховым откопали чудесный трофей.

- Я не уверенна, что моя сестра достаточно здорова… - протянула женщина задумчиво.

- Я сказал - быстро, - гаркнул Яксли, и до Беллатрисы долетел звук закрывающейся двери.

Через минуту в комнату вошла побледневшая Цисси.

- Собирайся, Беллз. Нас ожидает Лорд.

Шумно выдохнув, Беллатриса схватилась за уже виднеющийся живот.

- Что? Лил? Что случилось? - обеспокоенно затараторила Нарцисса.

Беллатриса выпрямилась, вытирая со лба капли пота.

- Нет-нет, с нами все хорошо. Правда, милая? - обратилась к животу Белла.

Нарцисса удивленно наблюдала за сестрой. Та ли эта безжалостная Беллатриса Лейнстрейдж? Та ли эта неукротимая Пожирательница Смерти, одна из приближенных Темного Лорда? Нет. Сейчас перед женщиной предстала иная Белла. Белла, переполненная нежностью, любовью, ожиданием новой жизни и страхом. Мадам Малфой печально вздохнула. Бедная, бедная Беллз! Не этой судьбы желали ей мать и отец, когда вводили ее, самую старшую из трех сестер, в круг молодого, горящего новой идеей Темного Лорда.

- Собирайся, - повторила она сестре и быстро вышла из комнаты, чтобы не видеть грусти в черных глазах.

***

Медленно открыв глаза, Джоан огляделась. Она лежала на чем-то твердом. На полу. Голова болела так, что даже элементарные мысли давались с трудом. Кое-как встав, женщина, держась за холодную стену, распрямилась и понемногу привыкающие к темноте глаза различили что-то в углу. Это что-то тихонько хрипело и ворочалось. Попытка шагнуть не увенчалась успехом. Колени подогнулись, и Роулинг вновь оказалась на полу, вдыхая поднявшуюся пыль. Из раны на лбу капала на мантию густая темная кровь. От ее запаха писательницу замутило. Прижав дрожащую руку к карману, где обычно она держала палочку, Джоан совсем сникла. Оружия не было.

Из угла вновь послышались стоны. Медленно, даже очень, женщина снова встала на ноги и сделала шаг. На этот раз она не упала, но в голове словно взорвалась хлопушка. Превозмогая желание свернуться калачиком и просто лежать, Джоан направилась к скулящему нечто.

На холодном полу, хрипло дыша, лежал Снейп. Задыхаясь не то от ужаса, не то от запаха крови, женщина опустилась рядом на колени. Нужно что-то сделать! Но вот что? В голову сразу полезли воспоминания о детстве. В летнем лагере учили оказывать помощь. Так, нужно успокоиться… Женщина вздохнула, кровь не собиралась останавливаться даже под действием заклинаний. Лицо Северуса приобрело серый оттенок. Холодные пальцы профессора сжали запястье писательницы, глаза открылись. Он понял, начался обратный отсчет.

Десять…

- Неплохо сражаетесь, - выдохнул Снейп.

- Неплохо держитесь, - слабо улыбнулась Роулинг.

Девять…

- Врете… А знаете, это не так уж и больно.

- Что именно?

- Умирать.

Восемь…

- Нет, вы не умрете, ни сейчас, ни потом, - всхлипнула Джоан.

- Врете. Джоан, скажите, что не врали тогда на балу, что вы действительно нас создали, - прохрипел Северус, кашляя.

Семь…

- Не врала.

- Отлично. Тогда вы должны вернуться, должны написать о смерти Темного Лорда, Поттер должен победить, понимаете?

- Да.

Шесть…

- И еще… прошу, не дайте мне умереть трусом.

- Клянусь.

Пять…

Джоан плакала. Она не пыталась скрыть слезы. Только не сейчас. Мозг затуманило горе. Снейп умирал, а она не могла… У неё даже палочки не было! Она, создавшая этот мир, теперь беспомощна как ребенок. Боль железным обручем сжала сердце. За стеной послышались шаги.

Четыре…

Дверь, едва заметная во мраке комнаты открылась, впуская струи прохладного воздуха. С пугающей безразличностью Роулинг повернула голову. На пороге в окружении верной свиты стоял Темный Лорд. Сверкая красными глазами, он улыбнулся и вошел. По спине Джоан побежали мурашки. Где-то она уже видела эту улыбку.

Три…

Его речь о безрассудной храбрости и никому не нужному самопожертвовании Роулинг слушала в пол-уха. Что-то не так. Напрягая зрение, Джоан всматривалась в лица. Ага! Над Беллатрисой клубился синий дым. Морок. Но зачем?

Два…

- Мне не нужна твоя смерть, мне нужно предсказание моей победы над Поттером, - прошипел Том, подходя ближе.

- Не будет никакого предсказания. Ты обречен, - выдохнула Роулинг.

- Возможно, твое прозрение нуждается в стимуле… - протянула Лейнстрейдж, выходя вперед. Джоан задохнулась. Беременна! У Беллатрисы скоро будет ребенок!

Тем временем Пожирательница приблизилась к притихшему Снейпу.

- Авада Кедавра! - крикнула Беллатриса.

Один…

Все. Снейпа нет. Она одна. Совсем. Даже Тейлора нет. Вон он, стоит перед ней улыбается, глядя, как смерть орудует за ее спиной. Внутри пусто. Хотя нет, что-то есть. В надежде на спасение, Джоан цепляется за это. Ее глаза стекленеют, а Яксли проворно подносит к лицу темный шар.

- Коридоры судеб темны и длинны. Они ведут сквозь расстояния и время. Они спасают от гибели. Узнает о своих корнях, и это станет началом конца, - шептала Роулинг.

- Кто узнает? Имя! Назови его! - повысил голос Лорд, сгорая от нетерпения.

***

Все взгляды были прикованы к прорицательнице. Имя загадочной фигуры… Коридоры, прошлое… Вот оно! Беллатриса едва смогла подавить улыбку. Она спрячет дочь в прошлом! Далеко отсюда!

Ритуал был окончен, и пленница повалилась на пол. Темный Лорд взмахнул палочкой, и алые искры окружили тело Снейпа. Минуту спустя ничто не напоминало о нем. Развернувшись, Лорд вышел из комнаты. За ним поспешили остальные. Уже в коридоре Долохов поинтересовался о судьбе прорицательницы.

- Мы усыпим ее. Не убьем, даруем возможность видеть во снах смерть и боль.